Джазовый портал

Музыкальное общение на джазовые темы

Джазовое окно в железном занавесе

29 июня 2002 посетители Ваганьковского кладбища в Москве были сильно удивлены, услышав разносящиеся звуки трубы. Звучали, совсем не подходящие для этого места мелодии, - «Сент Луи блюз» и «Когда святые маршируют».
Это московские джазмены собрались отметить годовщину смерти джазового саксофониста, коллекционера, организатора фестивалей и основателя джаз-клуба в «ДК Медики на Герцена» - Виктора Алексеева.
Виктора Алексеев умер в середине июля 2001 года в Нью-Йорке. Ему исполнилось 57 лет. Это был очень волевой человек. Многодневными голодовками он хотел победить рак. Но к по-следней голодовке подключились две мошенницы, которые, вытащив у него деньги, исчезли, ос-тавив Виктора в критический момент.
И когда он хотел вызвать «скорую», силы оставили его. Мать, которая из Москвы пыталась дозвониться сыну и обеспокоенная тем, что больше пяти дней у него занято, позвонила в поли-цию, и когда квартиру вскрыли, полицейские обнаружили мертвого Виктора, сжимавшего в руке телефонную трубку.

В Нью-Йорке Виктор продолжил уличное музицирование, начатое в Москве. Он играл в метро. Но и в Нью-Йорке ему удалось создать джазовое общество, в котором играли все знаменитые российские эмигранты: - А. Зубов, В. Пономарёв. В последнее время Витя планировал создать фри-джазовый проект с молодыми московскими музыкантами, и даже звонил из Америки, в начале лета 2001 года джазовому критику Аркадию Петрову, с просьбой назвать музыкантов, играющих в этом стиле. Но жизнь распорядилась иначе.
Трагично сложилось его возвращение на родину после смерти. Когда сын Алексеева, Роман, стал оформлять документы для того, чтобы кремировать отца и перевезти урну для похорон в Россию, чиновники из посольства США в Москве отказали ему в визе.
Кто хоть раз пытался получить в американском посольстве визу, знают, как панически американцы бояться пускать в свою страну молодых образованных русских людей, к тому же ещё знающих английский язык. Матери Виктора, Лидии Кузьминичне 80 лет, она еле ходит, а по американским законам получить тело для погребения могут лишь родственники.
Больше четырёх месяцев длилась волокита с визой. Тогда я написал статью «Про­поведник американской культуры 60 дней лежит в нью-йоркском морге», с просьбой помочь Роману в получении визы. (опубликована на сайте WWW. Jazz.ru. веб-журнал «Полный джаз» № 24).
После того, как стало ясно, что американцы визы не дадут, начались хлопоты с до­веренностью, на получение тела из морга. Много раз Лидия Кузьминична теряла всякую надежду на то, что удастся похоронить своего сына. Но хорошо, что ей помогли русские музыканты, живущие в Америке, - они дошли аж… до жены Клинтона - а также друзья Вити. Так саксофонист В. Клейнот дал 1000 $ на похороны.
После кремации, прах пришлось отправлять из Нью-Йорка в другой город, - в специальную лабораторию, которая исследует прах, запечатывает его специальной печатью и даёт заключение, что это не гексаген. Без этого заключения, аэропорт не принимает такой груз.
Но даже после этого, посмертные злоключения Виктора не закончились, когда мать приехала в Шереметьево за урной, в самолёте её не оказалось.(!)
Оказывается, американские чиновники перепутали рейс, и ещё две недели прах летал над Атлантическим океаном.
В мае, как растаял снег, урну захоронили на Ваганьковском кладбище, в могилу отца Виктора, которого звали так же Виктор, и который, по странному стечению об­стоятельств, умер от той же болезни, что и его сын.
Во время похорон, я заиграл погребальный спиричуэлл «Больница святого Джеймса», и вот удивительно, вдруг прилетела голубая птичка, (это был редкий вид синицы, который называют «московка»), и села близко-близко, (можно было достать про­тянутой рукой), на крест могилы. И на протяжении всей мелодии она сидела не шелох­нувшись. Это, как бы душа Вити прилетела прощаться с родным городом и близкими.
И когда 27 июня, мы собрались на годовщину витиной смерти у его могилы, я тоже заиграл блюз, и вдруг с деревьев стали медленно-медленно падать листья. И этот лиственный дождь длился, пока не умолкла труба, как бы природа и деревья плакали, прощаясь со своим сыном, который так тяжело добирался до родины и, наконец, получил в ней упокоение.
На поминках, друг Вити, - больше 30 лет знавший его, 1-й трубач оркестра п/у Олега Лундстрема – Толя Васин –, сыграл минорный блюз, написанный на смерть Ч. Паркера. И этот блюз стал, как бы звуковым памятником всему нашему джазу, всем за­губленным душам советских джазменам, которые не были услышаны из-за коммуни­стического гула, заглушившего их музыку.
Но ведь в этом гуле были паузы, в железном занавесе были окна! И одно из них на­зывалось Виктор Алексеев, и через него мы смогли увидеть книги Мехегана, Коллиера, Манчини, сыграть оригинальные ноты Ширинга, Питерсона, Гарнера. И, во многом, благодаря этим окнам, по занавесу пошли трещины, и он в итоге он рассыпался и рухнул. Слава Богу, вот уже 10 лет прошло как гул умолк!
А блюз живёт и звучит по всему миру, даже на Ваганьковском кладбище, провоз­глашая повсюду, что смерти нет, и что мы ещё сыграем в небесном оркестре то, что не успели сыграть в земном.

28.07.02. Композитор Олег Степурко

1 коммент.:

Мкртич комментирует...

Спасибо Эдик за интересную статью.

Отправить комментарий

ad

Случайные статьи

Архив блога

Комментарии