Джазовый портал

В значительно большей степени, чем любая другая музыкальная организация, оркестр "Каса Лома" подготовил почву и всю джазовую сцену для наступления эры биг бэндов. Ибо уже в самом начале 30-х г.г.эта элегантная группа хороших музыкантов несла как широкой публике, так и в колледжи исключительно привлекательную смесь аранжированного оркестрового джаза и медленных, сентиментальных баллад, с которой не мог сравниться репертуар ни одного другого оркестра тех лет. Чередуя такие боевики, как "Casa Loma Stomp", "White Jazz" и "Black Jazz", с балладами типа "For You" и "Under A Blanket Of Blue" (включая романтический вокал Кении Сарджента), этот бэнд преуспел в том, чего не была способна сделать любая другая группа музыкантов: он доходил до публики на двух совершенно различных и контрастных, но, тем не менее, равным образом эмоциональных уровнях.

Май 2009 - Майк Стерн играет на гитаре! (интервал) .... Это - простое преуменьшение,и если вы ничего не знаете о Майке Стерне и его потрясающей возможности взять электронную гитару и настроить звук на свой слух тогда..... фраза "Майк Стерн играет на гитаре" ничего не будет значить для вас. Эта фантастическая труба, ведущая к творчеству, которое мы называем Майк Стерн, стоит, захватывая несколько музыкальных жанров, с ногами твердо стоящими в блюзе и свинге. Все это время он остается членом авангарда джазовой музыки и электронной гитары. Стерн выпускает платиновый диск с его последними произведениями - DVD названное “New Morning: The Paris Concert.” В этом DVD можно найти окончательное подтверждение того, что этот выпуск Blood, Sweat, & Tears Билли Кобэма, 80’s band Майлза Дэвиса, квинтет Mайкла Брекера и группа Джо Хендерсона - это удостоверенная джазовая легенда.

Есть русская поговорка – ироничная и как нельзя более своевременная: «финансы поют романсы». Как же иначе: на дворе кризис. По этой же логике в Штатах во времена кризиса «финансы должны «играть» джаз, создавая эдакий национальный кризисный колорит. И джаз играли, но как! И куда девался кризис? Бюджет пятого джазового фестиваля в Вашингтоне был отнюдь не кризисный: миллион с лишним долларов. Не меньше, чем в прошлом году. Кризис джазу не помеха. Большой джаз пришел в столицу в середине июня и задержался на неделю. Это был уже пятый джазовый фестиваль в память Дюка Эллингтона. Каждый из пяти - особенный - тематический. В этом году играли «нью-орлеанский» джаз.

«Мы решили поддержать ребят из Нового Орлеана, после «Катрины» им нелегко,- говорит бессменный организатор Вашингтонского фестиваля Чарли Фишман. - В Вашингтон приехало много джаз-бэндов: одни - у всех на слуху, другие менее известны, но все они играют настоящий нью-орлеанский джаз».

У него несколько отсутствующий взгляд, но он всегда знает, где он есть, что происходит и как надо поступить, ибо Каунт Бэйси - лидер одного из самых долговечных свинговых бэндов в истории джаза, крепко стоит на земле обеими ногами - за исключением того случая, когда одна из них отбивает ритм, который играет его оркестр.

В течение 30 лет труппа Бэйси, без радикального изменения своего стиля, остается одним из величайших и восхитительных биг-бэндов. Стиль Бэйси - широкое, сильное и всегда свинговое ансамблевое звучание, пересыпанное многочисленными прекрасными соло и, разумеется, легкими, заразительными фортепьянными вставками лидера.

Все годы своего существования оркестр Бэйси к тому жe ухитряется неизменно звучать удивительно свежо и современно. Вероятно, это происходит потому, что в нем сохраняется исключительно хороший и здоровый дух. Музыканты всегда получают там возможность играть ту музыку, которая им нравится. Вследствие своей кажущейся простоты и целенаправленности стиль Бэйси способен удовлетворить вкусы самой широкой публики - в отличие от других бэндов, которые пытаются делать более сложные вещи и не могут найти контакт со своими слушателями.

Сейчас настало время, когда слушателю возвращается джазовая музыка, звучащая в 70-х годах в СССР и бывшая тогда под запретом. Это стало возможным благодаря энтузиастам джаза, которые, вопреки идеологическому давлению, всё же умудрялись устраивать джазовые фестивали и протаскивать джаз на радио и TV. Один из таких людей, который смог осуществить эту запись и сохранить её – джазовый критик и ведущий и 70-х годах на радио джазовую передачу «Метроном», Аркадий Петров. Именно он сумел устроить запись ансамбля Клейнота на московском радио. Но, главное это то, что ему удалось сохранить эти записи после прихода на радио мрако-беса и убийцы джаза - министра Лапина, который закрыл все джазовые передачи, разогнал биг-бенд Вадима Людвиковского и велел размагнитить все джазовые записи радио.

Но вернемся в 60-е годы. Основными фигурами на джазовом небосклоне 60-х, несомненно, были Андрей Товмасян и Герман Лукьянов. Конечно, не случайно именно труба, эта скрипка джаза, стала лидером в этом жанре. И дело не только в том, что в те времена практически не было микрофонов и труба, обладающая пронзительным звуком и высоким регистром, царила на танцевальных верандах и в ресторанах. Скорее всего, причина в том, что именно труба может передать блюзовую, вокальную природу джаза. Именно труба, обладающая рельефной артикуляцией, лучше всех может создать энергетику джаза - свинг, который получается из-за того, что ритм граунд-бита (пульса аккомпанемента), вступает в конфликт с мелодической линией. И результатом этого конфликта является то, что сильные доли граунд-бита, исполняемые басом и тарелкой, "выдавливают" в междолевое пространство мелодическую линию. Получается фразировка "офф-бит" (дословно - между долями), которая выражается в том, что сильные доли приходиться тембрально затемнять (артикулируя их слогом "ту"), а слабые "высветлять", (артикулируя их слогом "да"). Вот почему мелодические линии, состоящие из восьмых, должны артикулироваться слогами:

"Бэнни Гудмен и его бэнд - это поистине величайшая организация, состоящая из очень удачного сочетания прекрасных аранжировок и музыкантов которые все делают вместе - играют, фразируют и свингуют вместе. Кроме того, здесь мы имеем множество выдающихся индивидуальных талантов - например, кларнет "папы" Бэнни, вокал Хеген Уорд, ф-но Фрэнка Фроби, тромбон Джека Лэйси, труба Пи-Ви Эрвина, тенор-сакс Артура Роллини, ударные Джина Крупы и т. д. до бесконечности. Чудесно!". Этот восторженный отчет появился как часть моей самой первой рецензии, которую я написал в "Метрономе". Это было в марте 1935 г. и после выхода номера журнала один из редакторов, Гас Грейф отвел меня в сторону и доброжелательно сказал: "Знаешь, ты сделал ошибку в своей статье. Имя этого человека не Бэнни Гудмен, а Эл Гудмен". Это показывает, насколько Бэнни Гудмен был мало известен в то время - далеко не так хорошо, как Эл Гудмен, который в качестве руководителя нескольких регулярных радио-шоу был тогда гораздо лучше знаком большинству американцев, включая даже Грейфа. Оркестр Бэнни, конечно, не произвел в те дни большого шума - он произвел впечатление лишь на немногих джазовых любителей, которые покупали его первые записи на "Колумбии" или могли послать его в мюзик-холле Билли Роуза.