Джазовый портал

Сентябрь 2003 - в мире, где продолжительность творчества редкое качество среди современных музыкантов, Пэт Метини продолжает доказывать, что его кладезь идей проходит глубоко к земному центру. Без нужды в представлении Метини был слышан во всех возможных формах, но до сих пор его сольные работы на гитаре были только редкой новинкой на турах PMG в последние годы.
Его последний диск “One Quiet Night” представляет его в редкой форме: только мужчина и его гитара без студийного оборудования, банды и того, что отвлекает внимание. Результат - красивое выстсупление и просвет на часть Метини, которую многие давно хотели услышать с большим предвкушением.
Мы встретились с Пэтом, чтобы обсудить “One Quiet Night”, и помимо невероятной теплоты и интеллектуальной грани, которые мы заметили еще с прошлых бесед, мы улыбались сами себе, зная, что его мозг никогда не отдыхает; идеи продолжают поступать даже во время интервью.

"Это молодой парень с резко выраженными чертами лица и прямой, располагающей улыбкой, которая привлекает танцоров. Он неплохо поет и играет на кларнете, что заслужило ему уважение среди музыкантов. Он - настоящий джентльмен и вообще очень приятный человек, вызывающий у вас желание узнать его получше вне сцены".
Так я писал о Вуди Германе в январе 1937 г. Это фрагмент из очень благосклонной рецензии, данной мной о его новом бэнде, который выступал в нью-йоркском танцзале "Roseland". С годами мое желание осуществилось. Я узнал Вуди "получше вне сцены" и обнаружил (как и многие другие в течении последних 30-ти лет), что это настоящий профессионал - как джазовый исполнитель, так и зрелый человек. Его теплота, энтузиазм, интеллект и честность (помимо, разумеется, его музыкального вкуса и таланта) сделали его одним из самых популярных бэнд-лидеров всех времен. У него всегда были хорошие бэнды - по той причине, что музыкантам неизменно нравилось работать с ним. Нэт Пирс, его бывший пианист, аранжировщик и адъютант, недавно говорил: "Мы никогда не ощущали, что работаем для него. У нас было чувство, что мы работаем именно вместе с ним. Вуди понимал это и давал нам об этом знать. Ребята ценили такое отношение и уважали его. Они работали от души и не боялись трудностей".

«Не существует ничего такого из жизни на панели, чего бы я не знала, — говорила Билли Холидей одному журналисту из «Теп» в феврале 1953 года. — Я знаю, как выглядит изнанка питейных заведений. Я пела повсюду — на сессиях "афтер ауэрс", в прокуренных подвалах и задних комнатах баров. Я медленно входила в толк этой кабацкой жизни. Но когда я стала старше, я поняла, что люди там не всегда были просто бродягами, чернорабочими, проститутками, моряками, хулиганами и бедными фермерами, то есть людьми, которые существуют на 25-30 долларов в неделю или же не имеют и этого. Я обнаружила, что это были люди, которые хотели видеть меня на сцене и получать удовольствие от моего пения. Именно их аплодисменты и их поддержка вдохновляли и ободряли меня все это время. Эти "маленькие люди", как всегда говорят о них с осуждением, дали мне возможность петь задолго до того, как меня услышала увешанная мехами и лорнетами публика лощеной Пятой авеню и Гринвич-Вилидж».
В принципе то же самое могло быть сказано и большинством других выдающихся хот-музыкантов джаза. Ни один из них не начинал прямо с верхов — наоборот, лишь немногие из них в конце концов достигли этих вершин. И они вначале были куда более «маленькими людьми», чем те, которых «Леди» знала в Гарлеме во времена «сухого закона» и своей молодости.

Джордж Рассел, американский пианист, педагог, джазовый композитор и теоретик музыки, скончался в Бостоне в возрасте 86 лет от осложнений, связанных с болезнью Альцгеймера, сообщает Associated Press.

Рассел, уроженец Цинцинатти, начинал как барабанщик в оркестре Бенни Картера. В начале 1940-х он перебрался в Нью-Йорк, где познакомился с кругом пианиста и композитора Джила Эванса, в который входили Майлс Дэвис, Чарли Паркер, Джерри Маллиган. В 1947-м Рассел написал для Диззи Гиллеспи известную пьесу "Cubano Be/Cubano Bop" и примерно тогда же окончил работу над теоретической работой "Лидийская хроматическая концепция тональной организации". В 1957-м он написал сюиту "New York, New York", в записи которой принимали участие такие звезды, как Билл Эванс, Макс Роуч, Джон Колтрейн.

В 1960-х Рассел много работал в Европе, главным образом в Скандинавии, где играл с будущими звездами, например с Яном Гарбареком. По возвращении в США он преподавал в консерватории Новой Англии, а также написал несколько больших вещей. Рассел был лауреатом многочисленных престижных премий и грантов, в том числе "гранта гения" фонда Макартура и двух стипендий фонда Гуггенхайма.

Димитрий Ухов: Олег, с этим вопросом. как писал Маяковский, обращайся в Коминтерн, в Москву.

А если серьезно, то целый комплекс.

Он касается всей цивилизации:

а. торжество массовой культуры, когда нужно не творчество, а индустрия- гении есть, но нет системы их выявления. Вот смотри: Яак Йоала, Тыним Мяги, Анне Вески -в одно время торжествовали на советской сцене. Скольуко эстонцев в процентном отношенииитк 225 миллионам в ССС? Получается, что звезд там (от­носительно) в 25 раз больше, чем в России или даже на Кавказе.

Но нет - дело в протестантском культе совместного пения в молельном доме. Я сам слышал, как на одном фестивале в Финляндской деревушке прихожане по лежавшим на сиденьях нотам пели современную (!) музыку в конце мессы.

Находящийся в Монтре Бека Гочиашвили в интервью тбилисской телекомпании "Имеди" заявил сегодня , что "для него является огромным счастьем прославить на таком престижном конкурсе Грузию и своего учителя". Педагогом Беки является известный грузинский джазовый пианист Зураб Рамишвили.

Находящийся также в Ментре министр культуры Грузии Ника Руруа в свою очередь завил, что "успех юного грузинского пианиста-вундеркинда трудно переоценить, т.к.в фестивале в Монтре принимали участие лучшие молодые джазовые музыканты Европы и мира". "Бека очень серьезный музыкант и он еще не раз прославит Грузию на мировой музыкальной арене", - заявил Руруа.

Из всех выдающихся популярных танцевальных оркестров был один, который до сих пор вызывает в памяти самые романтические воспоминания об этой канувшей в вечность эпохе и. музыку которого люди больше всего хотят слышать снова и снова. Это оркестр покойного Гленна Миллера. Это был бэнд глубоких настроений, резких контрастов и великого возбуждения, объединенных вместе одним человеком, который, по-моему, знал лучше, чем любой другой бэнд-лидер, чего он точно хочет и как этого добиться. Ибо Гленн Миллер при всей своей строгой и бесстрастной внешности школьного учителя, был человеком с огромным воображением и художественным чувством. Более того, он был исключительным руководителем. Он принимал решения легко, быстро и рационально. У него была сильная воля, но она почти всегда преследовала ясную цель. Он был упрямым, но честным и справедливым. У него были крайние симпатии и антипатии, которые он признавал, когда бывал не прав. Он также обладал большой уверенностью в себе.