Джазовый портал

Музыкальное общение на джазовые темы

Pat Metheny - Мужчина и его гитара

Сентябрь 2003 - в мире, где продолжительность творчества редкое качество среди современных музыкантов, Пэт Метини продолжает доказывать, что его кладезь идей проходит глубоко к земному центру. Без нужды в представлении Метини был слышан во всех возможных формах, но до сих пор его сольные работы на гитаре были только редкой новинкой на турах PMG в последние годы.
Его последний диск “One Quiet Night” представляет его в редкой форме: только мужчина и его гитара без студийного оборудования, банды и того, что отвлекает внимание. Результат - красивое выстсупление и просвет на часть Метини, которую многие давно хотели услышать с большим предвкушением.
Мы встретились с Пэтом, чтобы обсудить “One Quiet Night”, и помимо невероятной теплоты и интеллектуальной грани, которые мы заметили еще с прошлых бесед, мы улыбались сами себе, зная, что его мозг никогда не отдыхает; идеи продолжают поступать даже во время интервью.


Фред Герантаб: В интервью с гитаристом Эриком Джонсоном, которое я прочитал много лет назад, он утверждал, что у него был друг - гитара, песни которой просто исходили из нее, как только он брал ее в руки. То же самое и с вашой гитарой баритоном. Действительно ли песни просто вылетают из нее?

Пэт Мэтини: Да, определенно. Иногда ты сам удивляешься, когда берешь гитару и начинаешь играть вещи, которые обычно не играешь.

Фред Герантаб: Долго ли у вас этот интсрумент и как долго вы с ним работали?

Пэт Мэтини: Ну вообще она была у меня уже несколько лет и я точно не знал что с ней делать когда однажды ночью я вспомнил определенный способ ее натягивания, который как половина Нешвилль тюнинга, где две средние струны выше на актаву. Именно это открыло весь этот мир гармонического потенциала и мне посчастливилось иметь с собой свою записывающую вещь и я записывался в течение 4-5 часов. Просто продолжал играть и заполнил три диска с музыкой, взял их с собой в дорогу и последующий год слушал их в дороге.

Мне казалось, что это была пластинка и очень достойный релиз, и мне нужно было добавить пару вещей в конце, чтобы действителньо закончить ее; и это были самые обычные звуки... комбинация импровизиционных вещей, пришедших ко мне в ту ночь, некоторые стандартные звуки и небольшие бренчащие звуки, которые я добавил, казалось сделали композицию настоящей пластинкой.

Фред Герантаб: В отличие от многих других конфигураций, которые вы играли, с какими трудностями вы столкнулись, когда записывались только вы и ваша гитара?

Пэт Мэтини: Я думаю, что сложности игры всегда не зависимы от контекста, который означает хорошее звучание и связь с реальностью собственной жизни, и могут превращаться в звуки, которые вдохновляют других людей посмотреть на себя по-другому. Будь то соло, трио или группы, стремление всегда одинаковое. Я могу сказать, что сольная игра на гитаре - это что-то о чем я никогда не думал. Это как-то вышло само собой в правильном контексте и я рассказал эту историю с соло гитарой, и это заставило меня задуматься "Что ж , если я сделал одну запись с соло гитарой, почему у меня ушло на это 30 лет, и еще почему я сделал это на гитаре, на которой очень сложно играть с этим странным тюнингом, это задача, как целая работа для мозга. Затем это привело меня к мысли, что мне следует сделать обычную запись соло-гитары на обычной гитаре, чем я собственно и буду рад заняться.

Фред Герантаб: Я как раз хотел вас спросить об этом. Так вы собираетесь продолжать дальше такую концепцию.

Пэт Мэтини: Да, я думаю, что это то, что я уже делал и знаю, что это возможно, и это всегда будет у меня в паланх. Что-то вроде "ОК может сегодня та ночь, когда я могу сделать запись сольной классической гитары" ну или что-то в этом роде и потом я одурачу себя как сделал в этот раз (смеется).

Фред Герантаб: Ты отметил что стремления одинаковы во время игры в любых формах, однако, не находишь ли ты, что так как твоя голова свободна от мыслей о взаимодействии между музыкантами или вещей, которые обычно случаются во время игры в группе, что возможно связь более значительна в определенных методах?

Пэт Мэтини: Ну это забавно, потому что процесс записывания этой пластинки, для меня было непонятно что я делаю запись. Я просто играл для себя. Только с тех пор в определенных моментах игры, где я брал гитару баритон, я бы сказал, что испытывал то, что вы описали, и я действительно получал удовольствие от этого.

Мне нравится, что я могу остановиться; если мне хочется остановится, я могу остановиться. У меня ушло некоторое время, чтобы осознать это. Пока ты играешь, обычно ты отслеживаешь трек не торопится ли он, не тянется ли, эта вещь или другая, и я подумал "Эй, я же могу просто остановиться" и я это сделал. Эта возможность свободы действий довольно увлекательна и для меня это новая территория.

Фред Герантаб: Откуда берется вдохновение для подобного рода музыки? Ты тот, кто провел время, слушая лучшее из классической гитары, к примеру, или легендарных исполнителей фольклорной музыки как Лео Коттке или вдохновение приходит оттуда же откуда вы его черпаете для всего остального?

Пэт Мэтини: В плане соло на гитаре, это очень маленькая ниша; я не могу указать на что-то как основной источник своего вдохновения. Обычные вещи, которые у меня на уме и о которых я люблю думать как о приоритетах в данном конкретном действии должны иметь дело с динамикой и ударами и тоном - вещи, которыми я обращусь к пианистам, таким как Глен Гоулд. Для меня это что-то вроде того, о чем это, о фокусе.

Фред Герантаб: Говоря о динамике и ударах, кажется ли вам что какой-либо из этих нюансов может потеряться во время обработки, или вы считаете что эти вещи под полным вашим контролем без какого-либо студийного вмешательства?

Пэт Мэтини: Я думаю, что каждая игра предлагает разные возможности, и мне повезло, потому что я делаю абсолютно разные вещи, широкий спектр формирования, так что это, что я нахожу потрясающим.

Фред Герантаб: Многие из нас ссылаются на вашу музыку как саундтрек к нашей жизни в той или иной степени. Мне интересно знать, о чем думал скульптор, когда создавал свою скульптуру... Я знаю, что я чувствую или о чем я думаю, когда я слушаю. Какие картинки всплывают у вас на уме, когда вы создаете?

Пэт Мэтини: Мне сложно говорить объективно о вещах, связанных со мной. Я так увлечен тем, что было в прошлом, и тем, что будет в будущем, что я не позволяю себе заглядывать в прошлое и говорить "Как хорошо, что мы закончили это". Вся моя работа состоит в поиске того, что я могу сделать дальше. Со мной может случиться такое, что я могу услышать какую-то запись и сказать "О, это так подходит к тому или другому", и самое потрясающее, что я не узнаю свою запись, и я думаю, что она звучит хорошо, такое происходит время от времени. Это не случается довольно часто, но когда все-таки случается, это прекрасно.

Фред Герантаб: Лучше будь осторожней, а то начнешь покупать свои собственные диски.

Пэт Мэтини: (смеется) Я заметил, что это довольно привычно среди музыкантов, не слушать свои собственные записи и просто двигаться вперед. Это кажется частью природы, частью того, чем является джаз, т.е. просто движением вперед.

Фред Герантаб: Мне всегда казалось, что география - это большая часть вашей музыки. Ваша связь с местами детства, виды и красоты, которые очень часто появляются в утонченном виде на обложках ваших альбомов. Ваша почитание родины, мира в целом, которое блещет в вашей музыке.

Пэт Мэтини: Опять-таки для меня это роскошь. Честно говоря, когда я играю, я больше думаю о том, должно ли это идти после Ми или должно ли это быть громче или слабее; должно ли быть быстрее или медленее. Мне очень сложно достичь поэтической связи, которую, я думаю, люди находят в музыке. Я не могу сказать, что есть какой-то определенный склад от а до б, который происходит у меня в голове, с другой стороны я вырос в краях с очень исключительной местностью, которая полностью заключена во мне, и это очень сильно повлияло на мое эстетическое восприятие. Мысль о нахождении в месте, где большое небо, все эти вещи являются внутренними компонентами того, кто я есть на самом деле, и я, конечно, о них думаю. Все дело в том, что синтаксис музыки не позволяет мне путешествовать в реальный мир человеческой природы во время игры.

Фред Герантаб: Ты когда-нибудь чувствовал преимущество того, что можешь взять гитару и играть своему сыну около его кровати?

Пэт Мэтини: Да мужик! И это прекрасно!

Фред Герантаб: Бывает такое, чтобы он первым останавливал прослушивание новой музыки?

Пэт Мэтини: Это должно быть весьма оптимистично. (смеется)

Фред Герантаб: Я понял, вы конкурируете с Barney, Thomas The Train and Blue’s Clues (американские детские программы) и на подобие этого...

Пэт Мэтини: (смеется) Точно, ты догадался!

Фред Герантаб: Когда я думаю о тебе, мне в голову приходят мысли "Так мног проектов, так мало времени". В последний раз, когда мы разговаривали, ты сказал, что миллион идей. Что будет дальше или какие вещи, как например эта запись, могут сидеть у вас на уме?

Пэт Мэтини: Ну вообще мы уже на полпути к записи следующего совместного диска, что очень увлекательно. Он такой же компоновки как и "Speaking Of Now", и эта группа особенная и мы хотели бы уже приступить к записи. Это лучшее, что Лайл и я когда либо делали вместе, безусловно самый амбициозный проект за все время. Я не хочу много рассказывать, но этот диск наверное самое потрясающее из всего, что мы делали.

Фред Герантаб: Есть ли гитара, которую бы вы еще не изобрели?

Пэт Мэтини: Парочка находится в процессе доработки сейчас, довольно скоро выйдет в свет, над ними я работал с разными людьми в течение нескольких лет. Довольно прикольные вещи.

Фред Герантаб: Что сейчас в вашем плеере?

Пэт Мэтини: Ну, “We Are The Dinosaurs.” Это детская запись, особенно по ее нотам. Честно говоря, у меня нет много времени слушать все это, как раньше. Обычно, когда я ехал в тур я покупал пачку дисков и слушал их всех. Недавно я вот послушал новый диск Дэйва Дугласа. Мне понравилось. Люблю все, сделанное Бредом Мехлдау. Но я не переслушиваю что-то еще и еще раз в последнее время.

Фред Герантаб: Почему в новой музыке чего-то не хватает?

Пэт Мэтини: Что касается моих собственных приоритетов, обычная область развития не является приоритетом для новых музыкантов. Мы слышим многих, кто действительно хорошо играет, хорошо звучит, они играют какую-то идею, за которой следует другая идея, за которой еще одна, и это хорошо. Но для меня, моим стремлением было всегда связывать идеи, что не кажется приоритетом для нынешних музыкантов. Сонни Роллинз остается для меня примером по сей день, он действительно придумывает идеи и проходит с ними до логического конца до того, как брать новые идеи. Я подозреваю, что это часть нашей культуры сегодня. Мы по правде живем в культуре звукового бита. Мое мышление может быть устаревшим, но, тем не менее, я не слышу людей развивающих идеи от уровня мелодичности, в частности от вещей, которые зависят от самих себя как от мелодии. Другое дело динамичность и она по-видимому не учитывается многими музыкантами. Кажется, что очень много людей все время играют на средней громкости.

Фред Герантаб: Что насчет текстуры? Новый диск Курта Розенвинкеля - редкий и прекрасный пример повышения эффективности использования пространства и звука, как противопоставление игры большего количества нот.

Пэт Мэтини: Я люблю Курта, и он один из парней, о которых вы можете спросить меня "Кто будет следующей мощью в будущем", и он всегда на первом месте для меня. Мне очень любопытно услышать его новый диск. Я еще не слушал его.

Фред Герантаб: Огромное спасибо тебе, Пэт. Для меня всегда удовольствие разговаривать с тобой.

Пэт Мэтини: Тебе тоже спасибо, мужик.

Интервью брал: Fred Gerantab

1 коммент.:

Анонимный комментирует...

моя-твоя существенно благодарить с целью выражения признательности за публиковать этот подстрочник статья, которая подразумевала несомненное желание, о котором вы можете спросить меня:
"эй, "мужик", на кой ляд публиковать такие никчемные переводы? на что они проливают новый свет? какую пищу уму дают все эти невыносимо бесконечные деепричастные бредни?"

Отправить комментарий

ad

Случайные статьи

Комментарии